Главная » Статьи » Знаменитые люди города

Вагнер Георгий Карлович

Георгий Карлович Вагнер – один из самых крупных ученых-исследователей культуры и искусства Древней Руси, доктор искусствоведения (1968 г.), лауреат Государственной премии СССР (1983 г.), автор свыше двухсот печатных работ. В его родословном дереве можно увидеть имена особо почитаемых в среде православных святых: прп. Макария Калязинского, Паисия Угличского, св. Геннадия Тверского. По линии отца Георгий Карлович – потомок композитора Рихарда Вагнера, по линии матери – ученого и мореплавателя В.М. Головина, потомок старинного дворянского рода Кожиных. Его дед, Владимир Николаевич Кожин – последний владелец помещичьей усадьбы в с. Исады – одного из древнейших рязанских сел.Родился Георгий Карлович 6 (19) августа 1908 года в городе Спасске Спасского уезда Рязанской губернии в семье налогового инспектора К.А. Вагнера и преподавательницы музыки К.В. Вагнер-Кожиной, ученицы СВ. Рахманинова. Его отец, Карл Августович, был чиновником, мать, Кира Владимировна, - учительницей музыки. После спасской средней школы Вагнер поступает в Рязанский художественно-педагогический техникум, по окончании которого остается здесь же преподавать по живописи, рисунку, цветоведению и социологии искусства и одновременно учится на заочном отделении Высших музейных курсов Наркомпроса, а также работает в Рязанском художественном музее.15 сентября 1932 г. уволился из техникума и начал сотрудничество с Рязанским базовым краеведческим музеем, сначала внештатно, а с марта 1933 г. работал заведующим художественной частью. В этот период он активно занимался научно-исследовательской, экспозиционной и выставочной работой. В 1932-1936 гг. трудился над проблемой создания Рязанской картинной галереи. Много сил и творческой энергии отдал организации и построению в 1936 году посмертной выставки художницы Любови Милеевой. В эти же годы занимался паспортизацией рязанских памятников архитектуры. Во время проведения одной из музейных экскурсий выступил в защиту храма Христа Спасителя и других православных памятников Москвы, против сноса Тверской часовни, Сухаревской башни, Красных ворот. 21 января 1937 года по доносу был арестован как участник эсеро-террористической организации. Центр «организации» находился в Москве, а чтобы придать делу масштабность, сталинские следователи организовали филиалы в других губерниях, в том числе и в Рязани, памятуя о том, что здесь в свое время была достаточно сильная организация эсеров. Члены «Рязанской организации» проходили как молодежная секция, так как из 13 человек старшему было 44 года, а остальным от 24 до 28 лет. Георгий Карлович не признал за собой никакой вины, и после 5 месяцев следствия, закончившегося в мае 1937 года, 7 июня 1937 года он по печально знаменитой статье 58, пункты 10, 11, был приговорен к 10 годам исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ). По воспоминаниям самого Вагнера, их, "арестантов, гнали колоннами под дулами карабинов в "столыпинские" вагоны... под злобный лай овчарок и ругательства охраны. Вдали мелькнуло милое лицо матери. По ее щекам текли слезы... Она крестила меня и кланялась... Больше я никогда ее не видел". (Материалы Рязанского художественного училища им. Г.К. Вагнера).
Он попал на Колыму - в Магаданскую область, в лагеря г. Хатыннах системы Дальстроя НКВД, на открытые золотые прииски. Работы на приисках едва не оказались гибельными для Георгия Карловича. Сам он всегда подчеркивал, что выжить в таких нечеловеческих условиях ему помогла вера в Бога. Это был каторжный труд. Обычно здоровый человек мог выдержать 1,5–2 года, затем он превращался в доходягу и умирал от дистрофии или пелагры. Наступил момент, когда Вагнер дошел до такого состояния, и тогда его спасло художественное образование: он написал портрет одного из охранников. Вагнера перевели в художники, и поэтому ему удалось выдержать весь срок, закончившийся в 1942 году. Его соседями по нарам были уголовники. Так делалось повсеместно с расчетом на то, что уголовники сломят политических. Но в этой системе бывали и сбои. Как-то Георгий Карлович, еле передвигая ноги, мел двор и, должно быть, своей беспомощностью привлек внимание старосты, уголовника, когда тот узнал что перед ним художник, его лагерное существование переменилось: двор за него дометал кто-то другой, он же в кладовке рисовал портрет старосты. Потом портреты пожелало иметь все лагерное начальство, затем понадобились лозунги и прочая наглядная агитация. И все-таки пять лет растянулись на десять. К концу срока заключения лагерное начальство, оценив талант художника, поручило ему оформление лагерного клуба. После окончания срока он остался на Колыме, так как шла война, и выезд с Колымы был запрещен.
По завершении срока заключения был оставлен на Колыме на прииске им. Водопьянова в качестве ссыльного поселенца еще на пять лет. Работал вольнонаемным художником в лагерном клубе. Только в декабре 1946 года Вагнер начал свое возвращение в Рязань. Этот путь занял пять месяцев. Лишь в мае 1947 Георгий Карлович оказался вновь в Рязани. К этому времени из всей большой семьи остался он один: отец умер еще до войны, мать и брат погибли во время блокады Ленинграда, еще один брат пропал на Украине. Осталась тетя, сестра его матери, опекавшая его всю оставшуюся жизнь. Работал старшим научным сотрудником Рязанского областного художественного музея, затем - преподавателем в художественном техникуме. В 1947 г. женился на Александре Николаевне Терновской, также уроженке г. Спасска-Рязанского, выпускнице Московского архитектурного института. В течение всей их совместной жизни, почти 30 лет, она была его самым близким, надежным, любимым человеком, той, кому он доверял самые сокровенные мысли. В Рязани Георгий Карлович пробыл с мая 1947 года по январь 1949 года. Он работал в музее и одновременно преподавал в Рязанском художественном училище. 4 января 1949 года он был снова арестован и пять месяцев находился под следствием. В апреле 1949 года последовал приговор — пожизненная ссылка в Восточную Сибирь. Работал грузчиком, техником – художником и чертежником в поселке Бельск Удерейского (ныне Мотыгинского) района. Здесь ему вновь помогает художественное образование. Начав в геологической партии землекопом, он затем становится художником. Работой руководил будущий член-корреспондент АН СССР А. В. Боголепов занимавшуюся исследованием берегов Ангары. С ним у Г. К. Вагнера сложились достаточно теплые отношения. Георгий Карлович проработал в геологической партии до смерти Сталина. На реке Тасеевой во время геологоразведочных работ партия обнаружила стоянку железного века, которой Георгий Карлович посвятил небольшую работу. Смерть Сталина в 1953 году принесла ссыльным долгожданное освобождение. Тем не менее, Георгий Карлович возвращению домой предпочел участие в сибирской экспедиции академика А. П. Окладникова, состоявшейся летом 1955 года, и в поездке с отрядом Е.Ф. Седякиной. В результате появилась статья Вагнера об архитектуре приангарских сел, а собранные им материалы послужили основой для будущей книги «По старому Якутскому тракту». В статье Вагнер отметил и проживание на территории Приангарья потомков переселенцев из рязанских земель.
Впоследствии Окладников вспоминал о Вагнере как о подлинном труженике, не щадившем себя ради общего дела, собранном, организованном человеке с повышенным чувством долга. В научном архиве Рязанского музея-заповедника хранится рукописное свидетельство этого периода - толстая тетрадь, на первой странице которой рукой Георгия Карловича фиолетовыми чернилами написаны тори строчки: Г. Вагнер. Сибирская тетрадь. 1955. В Москве, куда Георгий Карлович приехал в 1956 году, после долгих поисков работы его взял к себе в Институт археологии академик Б. А. Рыбаков. Вскоре скромный лаборант архива Вагнер, не имевший даже законченного высшего образования, начинает выпускать научные статьи. Его берут с собой на полевые сезоны в Чернигов и Владимир Б. А. Рыбаков и Н. Н. Воронин. Осенью того же года получил решение Президиума Рязоблсуда о реабилитации. Поступил в качестве лаборанта в Институт истории материальной культуры АН СССР (впоследствии - Институт археологии). Его жена к этому времени еще не вернулась в Москву, продолжая работать архитектором медно-серного комбината в г. Сибае под Магнитогорском Челябинской области. Вагнер в этот период много работал, чтобы напечатать «энную серию статей», которая стала бы фундаментом для его дальнейшей научной деятельности. Как он сам отмечал, писал "все спешно и полулегально", т.к. был «бездипломником». Часто ездил в Рязань, работая с фондами архива, музея - собирал материалы для 3-х статей: «о смерти М. Казакова, о псевдоготическом остроге в Рязани, о резном Михаиле Архангеле XIV-XV вв.». Мизерный лаборантский оклад вынуждал вечерами и ночами заниматься и заказными рисунками. В 1968 году защищает кандидатскую и докторскую диссертации. Большое место в его творчестве занимает изучение владимиро-суздальской скульптуры. Благодаря трудам Г. К. Вагнера за ней прочно закрепилось почетное место в европейской культуре. Ученный стал новатором в изучении сложнейшей искусствоведческой темы - проблемы жанра и канона в древнерусском искусстве.
Георгий Карлович никогда не забывал Рязань. В своих исследованиях он неоднократно обращался к зодчеству древней Рязани и Рязанской губернии XVIII-XIX веков, обращая внимание, как на известные памятники, так и на «рядовую» архитектуру, составляющую реальный фон русского зодчества. В 1960 году вышла его первая книга «Старые художники и архитекторы Рязани». Художественное оформление издания было выполнено женой Вагнера - Александрой Николаевной Терновской. В 1960-е гг. научное исследование Владимиро-Суздальской белокаменной скульптуры, монографии по реконструкции скульптуры XIII в. Георгиевского собора в г. Юрьеве-Польском позволили Г.К. Вагнеру одновременно защитить кандидатскую и докторскую диссертации (1968 г.). В 1980 году получил Золотую медаль Академии художеств СССР за 4четыре книги: «Скульптура Владимиро-Суздальской Руси», «Мастера древнерусской скульптуры», «Скульптура Древней Руси», «Белокаменная резьба древнего Суздаля». В 1983 году - Государственную премию СССР. Его труды по архитектуре легли в основу реконструкции и реставрации многих древнерусских памятников. Жизнь Г.К. Вагнера была образцом служения науке, русскому народу, Отечеству. Георгий Карлович относился к числу ученых, не удовлетворенных достигнутым, находящимся в постоянном творческом поиске. В дальнейшем от конкретного икусствоведческого анализа отдельных памятников он обратился к теоретическим историко-философским аспектам искусства Древней Руси («Проблема жанров в древнерусском искусстве», 1974 г., «От символа к реальности. Развитие пластического образа в русском искусстве XIV-XV веков», 1980 г., «Канон и стиль в древнерусском искусстве», 1987 г., «Искусство мыслить в камне: опыт функциональной типологии памятников древнерусской архитектуры», 1990 г.). В 1989 году Г.К. Вагнер в соавторстве с С.С. Аверинцевым закончил работу над книгой «Мир русского православия». Ученый в своих исследованиях подчеркивал вероисповедную сторону древнерусского зодчего, этическую высоту русского народа. Монологом об Истине, Любви, Красоте и Добре стали последние труды ученого – «Тысячелетние корни», 1991 года и «В поисках Истины: религиозно-философские искания русских художников середины XIX- начала XX вв.», 1993 года. Чутко воспринимая основы русской православно-христианской эстетики и приложив к своим конкретным знаниям методы глубинного философского мышления А.Ф. Лосева, Г.К. Вагнер выступил как религиозный мыслитель, который понимал нравственные, эстетические и философские нормы "прежде всего как пронизанность сознания и чувствований человека высшим надмирным началом, частицей деятельного («животворящего») Божественного Духа, под управлением которого протекают все самые идеальные процессы – мысль, чувство и воля». Исследования Г.К. Вагнера, посвященные миру образов фантастических и экзотических животных, положили начало большой работе по составлению Бестиария земли Рязанской. Книга «Рязанские достопамятности», реконструкция пмятников средневековой архитектуры послужили своеобразным путеводителем по теме «Образы Старой Рязани». В 1989-1993 гг. Г.К. Вагнер - активный участник проведения в МГУ международных Лосевских чтений. Доклады, с которыми выступил ученый на этих конференциях, еще раз продемонстрировали его глубокие искусствоведческие, философские, а также богословские знания, раскрыли как истинного христианина, не только воспринимающего Слово Божие, но исполняющего Его. В некрологе Института археологии РАН Б.А. Рыбаков и В.П. Даркевич назвали Георгия Карловича праведником, характер которого определяла, прежде всего, доброта, отзывчивость к людям. Забывая о себе, он готов был к помощи и словом, и делом. Действительно, нет человека, знавшего Вагнера, не почувствовавшего на себе его доброжелательность, простоту, искренность. Щедрость души, богатейшие знания снискали ему благодарную любовь многочисленных учеников и всеобщее уважение. Он всегда был внимательным и сострадательным к ближнему. «Георгий Карлович обладал редким в наши дни даром вести беседу. Он мог удерживать разговор в русле незатухающего интереса со всеми. Широки у него были горизонты научной эрудиции и знания человеческой психологии. Богатым был жизненный опыт. Но главное - это незамутненная предрассудками любовь Вагнера ко всему, что составляло культуру (во всеохватном ее понимании) русского народа. Удивительные богатства народного языка были глубинными истоками его речи. Истинный патриот, Георгий Карлович буквально упивался народной культурой. Вся "книжная мудрость" его научных трудов ложилась легко на слух уже потому, что в ней звучали бесчисленные интонации православной культуры с ее глубокими тысячелетними корнями. Рассказы об отдельных эпизодах собственной жизни были поучительны и всегда личностно драгоценны. В них было то, что уберегла Душа человека, многие годы гонимая властями. В минуты особых откровений, а Георгий Карлович был таким с теми, кто представлялся в поступках, прежде всего честным, он мог читать собственные стихи. Его сочинения были красивы и глубоки, как душа самого автора. "Это все грехи молодости. Годы увлечения музыкой, театром. На мгновение задумавшись, признался: - Тогда я неплохо пел. Участвовал в домашних оперных вечерах. Несерьезно все это!"... (Материалы Рязанского художественного училища им. Г.К. Вагнера) Снова задумался. Помню характерный жест его большой руки. Чем-то сродни жесту пожилых матерей в минуты их раздумий о судьбах детей. После короткой паузы: "Хоть поэзия выше нашего разумения. Вспомните Пушкина! Разве не от Бога его вдохновенность?!"(Материалы Рязанского художественного училища им. Г.К. Вагнера)
Вновь отрешенный взгляд, и вновь глаза теплеют. Вновь возвращается он из глубин своих размышлений к сидящему собеседнику. Только теперь уже мне приходится рухнуть в пучину чувств от услышанного: "Когда после очередного допроса меня бросили в камеру, тело мое отупело от боли. Лежал в полузабытьи. Неожиданно начали вспоминаться строки "Сказки о царе Салтане". Сколько часов пребывал я тогда в светлом раю пушкинского творения, не помню. Но то, что необычным способом ко мне пришло исцеление, - это абсолютно точно!»(Материалы Рязанского художественного училища им. Г.К. Вагнера).   О поразительном воздействии этого произведения гениального поэта на узников застенков пришлось услышать мне в Санкт-Петербурге и от Ирины Робертовны Куллэ: "...Сквозь оглушенное болью мутное сознание услышала звонко-светлые строчки "Сказки о царе Салтане". Читала их на память моя сокамерница. И так вдруг легко стало!» (Материалы Рязанского художественного училища им. Г.К. Вагнера). Многолетняя переписка хранит приветы и пожелания, в телефонных разговорах звучали постоянные вопросы о судьбе того или иного человека, события, общественного начинания. Архитекторы и музейные работники Рязани и города Спасска помнят ту кипучую активность, которую ученый проявлял во время подготовки к торжествам, посвященным 900-летнему юбилею Рязани. Трогательной, нежной была и любовь большого ученого к "малой Отчизне" - древней Рязанской земле. Никогда не забывал ее ни в сталинских застенках, ни в годы гонений и испытаний, ни в более благополучное время. Почти в каждом письме его обширнейшего эпистолярного архива - строчки, добрые слова о Рязанском крае, Спасске.
При каждой возможности навещал родные места, приезжая вместе с женой Александрой Николаевной Терновской (до ее смерти в 1978 году).
Выступал с лекциями, беседами, работал над рукописями. Несколько его работ посвящены исследованию памятников рязанского зодчества, творчеству рязанских живописцев XIX века. Бывая в Спасске, всегда заходил помолиться в небольшой кладбищенский храм Вознесения Господня. В конце 1980-х (может быть, в 1990 году) летом ему удалось побывать в селе Исады. Осенью того же года он прислал землякам в Спасск деньги на реставрацию храмов. В сопроводительном письме писал: "Посылаю деньги... на дело нужное и Богоугодное - половину на ремонт восстанавливаемой древней церкви в Исадах, вторую половину - на реставрацию Спасского храма». Последняя книга Г.К. Вагнера "Великая Русь: история и художественная культура X-XVII вв.", отдельные разделы которой подготовили Д.С. Лихачев, Г.И. Вздорнов, Р.Г. Скрынников, была издана в Милане в 1994 году на английском, немецком, французском, итальянском языках и вызвала интерес не только специалистов, но и ценителей древнерусского искусства всего мира. Решением Малого Совета Рязанского Городского совета народных депутатов от 19 июня 1992 года №60 Георгию Карловичу Вагнеру было присвоено звание «Почетный гражданин Рязани». В последние два года жестокие страдания причиняли многочисленные болезни. Кроме того, к этому времени он перенес более 10 операций на горле. В 1994 году его положили в госпиталь. После этого постоянным рабочим местом стало большое кресло у письменного стола в его кабинете. С каждым месяцем он покидал его, чтобы выйти из дома, все реже и реже. Ночью 25.01.1995 г. Георгий Карлович преставился. На письменном столе Вагнера Псалтырь. Открыта первая страница, та, где 1-й псалом начинается словами: «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей, но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!...». Отпевание проходило в Воскресенском храме в Брюсовском переулке. Георгий Карлович Вагнер был похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.
Основные публикации:
1.    Вагнер Г. К. Скульптура Владимиро-Суздальской Руси: Юрьев-Польской. — М.: Наука, 1964.
2.    Вагнер Г. К. Мастера древнерусской скульптуры. Рельефы Юрьева-Польского. — М.: Искусство, 1966. — 144 с.
3.    Вагнер Г. К. Скульптура Древней Руси. XII век. Владимир. Боголюбово. — М.: Искусство, 1969.
4.    Вагнер Г. К. Суздаль: Альбом / Фотографии Ю. В. Несквернова, Ю. Д. Панкова, И. И. Смукровича. — М.: Искусство, 1969. — 144 с. — 50 000 экз.
5.    Вагнер Г. К. Рязань: Альбом / Фотографии А. А. Александрова и Д. В. Белоуса. — М.: Искусство, 1971. — 164 с. — 50 000 экз.
6.    Вагнер Г. К. Белокаменная резьба древнего Суздаля. — М.: Искусство, 1975. — (Памятники древнего искусства).
7.    Вагнер Г. К., Чугунов С. В. Окраинными землями Рязанскими. — М.: Искусство, 1995. — 144 с. — (Дороги к прекрасному). — 3 000 экз. — ISBN 5-210-01322-7
Категория: Знаменитые люди города | Добавил: Pablik (21.06.2011)
Просмотров: 4584 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]